Дунаевский сначала взял Танечку за маленькую ручку, а потом нагнулся, подхватил девчушку за талию, чтобы посадить себе на плечо. Он не раз видел, как это делали выпускники на своих последних линейках, и решил, что ничуть не хуже остальных. Молодецкой силушкой его природа не обделила, а потому пронести на плече крохотную Танечку внутри школьного двора ему что плюнуть. Родители первоклассников при этом зааплодировали еще громче, поскольку им понравилось, что старшеклассник не отступает от принятого на таких мероприятиях протокола. Конечно, миленькая Танечка на плече рослого красивого Олега будет выглядеть очень эффектно, и это обязательно надо сфотографировать и даже снять видеокамерой.

Ни родители, ни директор Валентина Михайловна, ни тем более сам Олег не могли и предположить, что на фотоаппараты и кинокамеры будет заснято вовсе не триумфальное шествие выпускника и первоклассницы, а жгучий позор молодого человека.

Олег, посадив Танечку на плечо, гордо шагнул, но вдруг почему-то покачнулся и, не удержав равновесия, стал заваливаться прямо на празднично разодетых первоклассников. Испуганные папаши тут же выскочили вперед своих чад, смяв их ряды, букеты и банты. Девчонки запищали. Кто-то заплакал. Визжащую на одной ноте Танечку подхватил папа ее будущего одноклассника, а Олега никто не сумел удержать, и он, рухнув между двумя насмерть перепуганными папашами, которые вместо него поймали в растопыренные руки лишь воздух, повалил за собой еще пяток детей.

Линейка ахнула. Этот всеобщий «ах!», тоже многократно усиленный микрофонами, взметнулся вверх из колодца школьного двора, и в соседних домах люди высунулись в окна, чтобы посмотреть, что происходит на улице. А посмотреть было на что. И еще послушать. Жуткую тишину, установившуюся после дружного «ах», вдруг нарушил богатырский смех 11-го «В».

Казалось, что парни и девчонки этого класса посходили с ума. Они хохотали и хохотали на разные голоса. Из общего гогота вырывались то визгливые девичьи переливы, то басовитые юношеские раскаты.