Конечно, бывает, что человек споткнется и упадет эдак смешно, что не удержишься от смеха, даже и сочувствуя. Но ничего смешного в падении Олега не было. Оно выглядело несчастным случаем, над которым не смеются, которому сострадают и спешат помочь. Олег поднялся с белым лицом и подрагивающими губами. Окружающие не разобрались от чего: от унижения или от боли, поскольку молодой человек очень быстро исчез в толпе. Кое-кто успел заметить, что его новый костюм был в пыли. Другие потом рассказывали, как он бережно поддерживал левой рукой правую.

11-й «В» продолжал смеяться.

Директрисе Валентине Михайловне было не до Олега. Ей не нравилось ржание выпускного класса. Что после линейки скажут спонсоры, которые уже презрительно морщат свои носы? Они, конечно же, подумают, что во вверенной ей школе, куда они вкладывают свои денежки, детей не учат элементарным правилам хорошего тона. Она, разумеется, напомнит спонсорам, что эти дети пришлые, что она вынуждена была принять этот класс, когда закрыли 722-ю школу и когда...

Валентина Михайловна не додумала эту мысль до конца, потому что создавшееся положение надо было срочно менять. Она бросилась в гущу испуганных первачков, подхватила с асфальта так и валяющийся медный колокольчик с мятым испачканным бантом, подняла его над головой и зазвонила так мощно, будто сзывала присутствующих на пожар.

– Уважаемые педагоги!! Ведите детей в классы!! Ведите в классы!! – зычно призывала она. Ее голос даже без микрофона перекрывал почти все остальные звуки. – Родители, не мешайте движению учеников! Не волнуйтесь!! Все под контролем!! Все будет в порядке!!

– Вот ведь придурки! Ржали, как кони в степи! – возмущался Руслан Ткачев, сидя верхом на учительском стуле.

Ввиду праздника Первого сентября у одиннадцатиклассников было всего два урока. Их давно отпустили по домам, но четыре человека, переполненные эмоциями, не могли покинуть школу, не обсудив случившееся на линейке.